ХОРА-ТРАНС - Страница 13

В этих традициях пока нет передачи транс-навыков, и как это делается, современный человек не знает.

Что такое «приводят за руку», думаю, стало понятнее. В океане ума, в глубинах памяти находят тот транс-навык, который остался от древних охотников. ЕГО пробуждают. В мире таких практик нет.

В глубинах ума находят остров, где сохранена своеобразная транс-память охотника. Светлый транс — это энергия эволюционирования. Человек пока что к такому пониманию, восприятию не готов. Я шаг за шагом раскрою эту тему.

Если покой, ум и тело — одно целое, это уже качественно другой вид. Я о такой технике медитации говорю, я о таком транс-медитативном погружении в глубины себя говорю.

Перечисляю: медитативная техника должна вести в транс.

Транс должен опираться на эволюционную память вида.

Эволюционная память вида — это концентрация внимания, неразделимая с телом.

Чтобы достигнуть такого единства ума и тела, техника должна поэтапно погружать в тотальный покой. Таким образом сохраняется энергия — потому что все эмоции, все чувства, все, что может отвлечь, находится в предельном покое. Этот покой, как океан, начинает распространяться, и вся эта энергия становится неразрушительной для человека, потому что в ней нет даже легкого раздражения. Вся энергия направляется на эволюционное развитие.

О духовном развитии я здесь не говорю, это дело лично самого человека, он принадлежит к той культуре и традиции, к которой принадлежит, должен быть узнаваем среди своих. Светлый транс созидателен. 

Итого: медитация в европейском менталитете, культуре, традиции — это не дхьяна, не чань и не дзен, а вот транс — это папа и мама и дхьяне, и чань, и дзену, и вообще всем существующим самым древним религиозным, мистическим системам.

В основании человеческой традиции уже тысячи лет стоит не мистический охотник с концентрацией охотника, в основании современной человеческой традиции сперва стоял мистик-скотовод, а потом — мистик-землепашец. Мы синтез двух этих видений мира, и уже состоялись как техноцивилизация.

Видеть мир, взаимодействовать с ним, как это делал охотник, ни землепашец, ни скотовод не в состоянии. Мир природы, мир охотника для них чуждый, опасный, злобный.

Для техноцивилизации мир скотовода и землепашца — скучный, неинтересный и малоперспективный. Мораль человека-скотовода, землепашца, их интеллектуальная медлительность, важная разъяснительность вводит человека техноцивилизации в откровенный ментальный ступор — мы бежим, а они стоят, мы на бегу разговариваем, а они все стоят, мы вокруг планеты уже обежали, а они только начинают говорить. Их разъяснительная медлительность сегодня хороша для очень взрослых людей — просто потому что они никуда не спешат, потому что не успеют. Вопрос человеку техноцивилизации, заточенному на успешность: у вас есть лишнее время, ну хотя бы минутка?

Стресс, депрессия приводят к преждевременному старению, а скорость увеличивается, и надо как-то себя разгонять, чтобы просто поспевать за временем. Лишнюю минутку, как в банке, тебе под процент никто не ссужает.

Современный человек уже в другом психопространстве пребывает. И, тем не менее, чтобы освоить территорию реальной медитации, с ее возможностями, он должен пройти все три архаики внутри себя: землепашец (слышать землю), скотовод, охраняющий стадо, и далее — вечно бдящий охотник. Он не левополушарный и не правополушарный, его оба полушария должны уметь отдыхать и бдить одновременно. Можно сравнить с идущим человеком: пока наступил на левую ногу, правая отдыхает, пока наступил на правую ногу — левая отдыхает.

Скотовод более близок к охотнику — как бдящий страж — но он уже не такой, как неутомимый охотник, идущий по следу зверя. Охотник идет по следу через непроходимые чащобы, скотовод водит стадо по уже открытым, освоенным местам. Слова «воля», «смелость», «решительность» для психики охотника малопонятны, он об этом не рассуждает, потому что он должен быть этим, он есть это, без разделения на понятия вот это — смелость, вот это — решительность, вот это — воля.

Моя Корзина

Корзина пуста